Изучение истории перестройки - одна из актуальных проблем белорусской историографии. Отечественными историками до сих пор не накоплено научных трудов в формате диссертаций или монографий по истории перестройки, в том числе и по истории развития сельскохозяйственного производства. Курс на ускорение социально-экономического развития СССР, принятый в 1986 г., был декларативно-оптимистическим. Горбачевское руководство не предусматривало никаких иных сценариев и направлений возможного развития страны. Эта недальновидная, ошибочная позиция партийно-политического руководства в дальнейшем сыграла решающую роль в судьбе советского государства. Когда в конце 1988 г. выяснилось, что курс на ускорение социально-экономического развития не только не приносит положительных результатов, но и ведет страну к кризису, никакой альтернативной программы действий у горбачевского руководства не было. Такая же ситуация была характерна и для сельского хозяйства. Процесс перевода сельского хозяйства на новый экономический механизм, организацию производства, основанную на принципах самоуправления и самофинансирования, проходил противоречиво. Опыта ведения производства на основе арендной организации труда в хозяйствах не было. Не существовало и соответствующей правовой базы. Это открывало пути для разного рода злоупотреблений. Часть административно-управленческого аппарата не была заинтересована во внедрении хозяйственного расчета и аренды. Ценовая политика государства не мотивировала развитие производства сельскохозяйственной продукции. Повышение рентабельности сельского хозяйства в БССР в 1990 г. было результатом повышения закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию. Однако несмотря на трудности, обусловленные последствиями катасторофы на ЧАЭС, сельское хозяйство в Советской Беларуси медленно развивалось. Вступление в полосу кризиса началось во второй половине 1990 г. Материальной базой организации и развития кооперативного движения были в основном колхозы и совхозы. Деятельность производственных кооперативов, которые были созданы в сельском хозяйстве, была построена на принципах аренды. Мотивирование кооперации, построенной на финансовом «содержании» кооперативов со стороны колхозов и совхозов, было одним из направлений горбачевской политики по ликвидации последних. В деревне такие кооперативы были источником развития социальных противоречий, они вызывали недовольство колхозников аграрной политикой правившей партии. В Беларуси крестьянские (фермерские) хозяйства не могли стать реальной альтернативой колхозам и совхозам, они должны были пройти долгий путь эволюционного развития и припособления к современному производству. В республике не имела перспективы и политика, направленная на быстрый передел колхозной собственности и разрушение колхозов и совхозов. В 1990 г. партийно-государственное руководство БССР отказалось проводить политику горбачевской перестройки, в республике была выработана собственная программа дальнейших социально-экономических преобразований, основанная на идее постепенного перехода к социально ориентированной рыночной экономике. После этого партийно-государственные институты Советской Беларуси фактически перешли в оппозицию к горбачевскому руководству. Это была принципиальная позиция белорусской партийно-государственной элиты, которая в дальнейшем наложила отпечаток на белорусские события 19-25 августа 1991 г.
Study of the history of perestroika - one of the topical problems of the Belarusian historiography. Belarusian historians have not still accumulated scientific papers in the format of theses or monographs on the history of perestroika (the restructuring), including the history and development of agricultural production. Policy of acceleration of the USSR social and economic development, which was adopted in 1986, was declarative and optimistic. Gorbachev's leadership did not provide any other scenarios and possible directions of country development. This short-sighted, erroneous position of the party and political leadership would later play a crucial role in the fate of the Soviet state. In the late 1988 it was revealed that the rate of acceleration of social and economic development hadn't only brought positive results, but also lead the country to a crisis, Gorbachev's leadership hadn't provided any alternative action programs. The same situation was typical for agriculture. The transition process of changing agriculture to the new economic mechanism, the organization of production, based on the principles of self-government and self-financing, was contradictory. There wasn't any experience of proceedings based on the rental organization of labor in farms. There was not appropriate legal framework. It leaded to a different kinds of abuse. Part of the administrative and managerial staff wasn't interested in the implementation of cost accounting and rent. Pricing policy of the state didn't motivate the development of agricultural production. Increased profitability of agriculture in BSSR in 1990 was the result of increased procurement prices for agricultural products. However, despite the difficulties arising from consequences of the Chernobyl disaster, agriculture in the Soviet Belarus had been developing slowly. Entry into the crisis zone began in the second half of 1990. Collective and state farms were mainly the resource base of organization and development of the cooperative movement. Activities of producers' cooperatives, which were created in agriculture, were built on the principles of the lease. Motivation of cooperation, built on the financial «maintenance» of cooperatives by collective and state farms, was one of the areas of Gorbachev's policy to eliminate the latter. The source of the social contradictions development were such cooperatives in the villages, farmers were displeased by agricultural policy of the ruling party. In Belarus, the peasant (farmer's) farms couldn't become a real alternative to the collective farms and state farms. They had to go a long way of evolution and adaptation to modern production. The country had not prospects and policies for rapid redistribution of farm property and the destruction of collective and state farms. In 1990, the party and state leadership of the BSSR refused to pursue a policy of Gorbachev's perestroika. Later there was developed its own program of social and economic transformation, based on the idea of a gradual transition to a socially oriented market economy. After that, the party and state institutions of the Soviet Belorussia actually went into opposition to Mikhail Gorbachev's leadership. It was a principled position of the Belarusian party and state elite.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.